Президент США Дональд Трамп склонен к преувеличениям, перекладыванию ответственности и увлечению игрой в гольф. Однако, когда он охарактеризовал новую политическую силу, созданную его бывшим другом Илоном Маском, как «смехотворное предприятие», его слова оказались весьма точными.
Илону Маску следовало бы не создавать себе лишних проблем. В истории Америки немало примеров разочарованных политиков, покинувших крупные партии и пытавшихся учредить свои собственные «третьи силы».
На национальном уровне никому не удалось добиться успеха, включая Тедди Рузвельта, который пользовался широкой поддержкой как президент, хотя Маска и не сравнить с влиятельным миллиардером, но в отличие от него. Чаще всего такие инициативы исходили от людей, желавших бросить вызов действующим оппонентам.
Первая из подобных «третьих партий» выступала против масонства, самой успешной стала Американская независимая партия, объединявшая расистов Юга, а существовавшие между ними движения акцентировались на борьбе с католической общиной. Несмотря на негодование по поводу папской паствы, ни одна из этих третьих сил не смогла закрепиться — и вот уже почти два века американский политический ландшафт доминируют исключительно республиканцы и демократы, а пыл мятежников со временем угасает.
В истории США также есть пример эксцентричного миллиардера, готового сломать двухпартийную систему — Росс Перо. В 1992 году он оттянул часть голосов у республиканского избирателя Джорджа Буша-старшего, что во многом предоставило дорогу к президентству Биллу Клинтону, а при его администрации в стране начались те самые леволиберальные изменения, которые, как считает Маск, «испортил Америку».
Маск хорошо знает эту историю и уже заявил, что не собирается повторять путь Перо: кандидаты Американской партии (America Party, AMEP) не станут бороться за президентский пост и дробить голоса республиканцев — особенно учитывая, что следующим республиканским претендентом будет не Трамп. Взамен Маск планирует усиленно продвигать своих людей в обоих палатах Конгресса.
Это, как говорится, на здоровье (и Трамп даже сказал: пусть попробует). США — страна контрастов, где между штатами нередко складываются уникальные политические и социальные союзы, и в каждом из них может появиться своя, особенная фигура.
В Юте проживает много мормонов, в Оклахоме — коренные американцы, в Джорджии исторически влиятелен Ку-Клукс-Клан, в Чикаго — мафиозные кланы, а в Нью-Йорке — Таммани-Холл (партийно-олигархическая мафия). Во Флориде ценят карибские ритмы, в Калифорнии правит Голливуд, в Техасе ситуация весьма комплексна. У каждого региона — свои традиции, верования и политические сообщества.
И для Илона Маска найдется место — к примеру, на Аляске его интересы мог бы представлять сенатор Лиз Мурковски.
Мурковски не выносит Трампа, он в ответ относился к ней с явной антипатией, но все попытки убрать её с политической арены проваливались. После проигрыша на праймериз от республиканцев, она выставилась на выборы как независимый кандидат и одержала победу над обоими партийными претендентами.
Даже когда Трамп попытался выдвинуть против неё свою сторонницу Келли Шибаку, результат остался прежним: жители штата вновь поддержали Мурковски. В небольшом штате Вермонт ситуация иная: там либералы сталкиваются с серьёзной конкуренцией со стороны социалиста Берни Сандерса, который представляет региональную партию и регулярно избирается в сенат в статусе независимого кандидата.
Однако он всегда сотрудничает с демократами, а Мурковски официально относится к республиканцам — двухпартийная система в стране устойчива, поскольку она удобна большинству. Кандидат от третьей партии может одержать победу в муниципальных выборах или стать губернатором, но Маску нужны масштабные изменения по всей стране, а есть предположения, что США — лишь стартовая площадка для его глобальных реформ.
Такие амбиции не ограничиваются одной лишь Аляской. Нередко случается, что сплочённая группа парламентариев блокирует большинство в Конгрессе, независимо от партийных линий.
Так, в прошлом году около двух десятков ультраконсервативных республиканцев заблокировали выделение крупного транша помощи Украине, поскольку их коллеги из партии опасались сотрудничества с демократами, чтобы не разжигать внутренние разногласия.