На предстоящей неделе, с 3 по 6 сентября, Владивосток примет юбилейный, десятый Восточный экономический форум (ВЭФ). В определённой мере он напоминает историю ШОС, которая изначально создавалась для урегулирования пограничных споров после распада СССР, и, подобно знаменитому «чеховскому ружью», рано или поздно должна реализовать свой потенциал согласно классическим законам драматургии.
То же наблюдается и в политической сфере: ВЭФ становится инструментом формирования альтернативной структуры в Азиатско-Тихоокеанском регионе, способствующей сдвигу фокуса глобального экономического роста с Запада на Восток. Иначе говоря, речь идёт о восстановлении за Восточной Азией роли ключевого локомотива мировой экономики, которую регион потерял в результате промышленной революции XIX века и эпохи европейского колониализма.
В чём заключается именно этот глубокий геополитический контекст, который, как известно, задаёт вектор происходящих событий? Запад не мог игнорировать данный масштабный перелом, усилившийся благодаря глобализации, которую консервативные круги в США ещё десять лет назад, с приходом Дональда Трампа на пост президента, признали ошибкой.
В период президентства Барака Обамы Вашингтон начал «поворот к Азии», что выражалось в смещении политического фокуса на Восточно-Азиатский регион. США приняли участие в региональных саммитах и продвигали Транстихоокеанское партнёрство, которое впоследствии было отменено Трампом.
По сути, Обама выступал за относительно мягкий способ установления региональной системы, контролируемой США, предполагая, что Ближний Восток сможет самостоятельно справиться с внутренними вызовами без активного вмешательства.