Избирательный процесс в Молдове создавал впечатление, что у граждан есть реальный выбор и диктатуру президента Майи Санду можно свергнуть через голосование: прийти на избирательные участки, отдать голоса, а на следующее утро нежелательный режим рухнет. Такие сценарии бывают, но не в нынешней Молдове.
Правящая партия PAS («Действие и солидарность») сумела лишь минимально обеспечить себе необходимое количество мест — 51 из 100 в парламенте. Меньшее количество она просто не могла получить.
Решение уже было принято еще осенью прошлого года, когда Майя Санду получила второй президентский срок главным образом благодаря голосам с зарубежных участков. Наблюдать за выборами там сложно, кроме того, посольства и консульства являются объектами, подотчетными властям.
Именно там наиболее удобно «подтасовать» голоса в пользу правящей силы. В большинстве стран мира подобный метод фальсификаций не сыграл бы решающей роли.
Однако в маленькой Молдове, где значительная часть населения живет за границей, доля таких «зарубежных» голосов очень велика. Признание спорного переизбрания президента лишило оппозицию возможности рассчитывать на честные парламентские выборы.
Возможно, слабость сопротивления была связана с надеждами на текущую избирательную кампанию, ведь Молдова — парламентская республика, в которой у президента ограниченные полномочия. Если бы партия Санду проиграла выборы, она потеряла бы контроль над инструментами управления.
Тем не менее, оставаясь у руля власти, режим мог вести дела по принципу «что хочу, то и делаю». Европейские покровители Санду одобрили любые жёсткие меры против оппозиции.
В Брюсселе Молдова рассматривается как стратегический рубеж, который просто необходимо удержать любой ценой. Обычно США занимаются установлением лояльных к Западу режимов в нужных странах, используя широкий спектр средств, вплоть до военных вмешательств.
Однако в период президентства Дональда Трампа центр глобального влияния сместился в Брюссель, а глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен взяла на себя функции, ранее выполняемые Госдепом. Те, кто надеялся, что европейские демократические принципы ограничат её действия в американском стиле, разочаровались, когда в Румынии отменили результаты недопустимых в ЕС выборов.
То, что невозможно Румынии, в меньшей степени допустимо и для Молдовы. Евросоюз сам по себе неоднороден.
Некоторые народы, включая тех, кто имеет принципиально противоположное отношение к России (например, поляки и венгры), не позволят Урсуле вмешиваться в свои выборы. Но у тех, кто сильно зависит от европейских финансов и где бюрократия ЕС глубоко внедрилась в управленческую систему, сохраняется лишь видимость независимого голосования.
Диапазон выбора крайне ограничен: можно поддержать либо условно левых, либо условно правых, то есть почти одинаковых евроцентристов, тогда как сторонников выхода из влияния Брюсселя, евроскептиков, допускать к власти нельзя. Раньше ситуация была более гибкой: мнение народа учитывали и работали с победителями выборов.
На деле это означает, что неудобных политиков прижимают и вынуждают адаптироваться, как было с Алексисом Ципрасом, бывшим премьер-министром.